Настоящая Украина. Один день из жизни глухого карпатского села

Какая она, настоящая Украина? По мнению Александра Беленького, глухое карпатское село — и есть та самая Украина, которую должен увидеть каждый. Вместе с отцом Иваном он познакомился с местными семьями, изучил их быт и узнал, чем живут обитатели далёких от политики деревень.

Зимой я ездил по Западной Украине и не рассказал о самом главном. Иногда нужно время, чтобы всё осмыслить.

Я провёл день в глухом карпатском селе. Вместе с местным священником, отцом Иваном, мы ходили по домам и общались с жителями.

И знаете, это и есть настоящая Украина, а не то, что вам показывают по телевизору.

Собираясь в путешествие по Карпатам, мне очень хотелось рассказать про карпатских жителей. Гуцулы народ интересный. Стал искать знакомых знакомых, кто может помочь с контактами в гуцульской глубинке.

3043090

И вот я в селе Криворовня. Более сказочного названия для репортажа про волшебные Карпаты и не придумаешь. Название происходит от кривой, зигзагообразной в этих местах речки, и ровной долины, укрывшейся меж гор. Меня согласился принять сельский священник, отец Иван. Встречу назначили на раннее утро, и в восемь утра я уже стучался в двери храма.

Мне нравятся сельские церкви, а гуцульская понравилась особенно: вместо пафосного золота, здесь очень много вышивки.

Каждую икону обрамляет вышитый рушник, многим больше ста лет.

Знакомьтесь — отец Иван, герой моего рассказа. У меня скромный опыт общения со священниками, и признаюсь, были определённые стереотипы. За день вместе мы оба «раскрылись» друг перед другом. Но не буду забегать вперёд.

Иконы в Карпатах тоже вышивают. Иногда даже бисером.

И непривычные для русского православного храма скульптуры. Иисус с украинским флагом — оригинально.

Мы отправились в путешествие по Криворовне. Не по дорогам, через задние дворы. Нам нужно посетить много домов, а так ближе.

В первом доме нас ждали. Вся семья собралась на завтрак с батюшкой. Он провёл ритуал, освятил комнаты, и семейство тоже окропил святой водой.

На старинной изразцовой печи до сих пор готовят!

Люди в Карпатах очень набожные. Ходят в храм, знают молитвы, держат дома иконы. Крестики в дверном проёме — как талон «техосмотра», отмечают каждое освящение дома. Заодно по ним можно определить, сколько лет назад делали ремонт.

Священник — как Дед Мороз: все его ждут, и в каждом доме угощают. На первый завтрак — пельмени.

Перед едой помолились.

В Криворовно много детей и стариков, а вот молодёжь почти не встретить, уезжают в большие города. Об этом пожаловалась хозяйка.

«Дети уехали — внуки вернутся» — упокоил батюшка.

Мобильный телефон священника разрывается от звонков и смс-ок. Звонят соседи, спрашивают насчёт исповеди. Звонят из городов, хотят приехать в гости. Написала девушка из Москвы, отдыхавшая в Карпатах раньше. Попросила молиться за неё.

Пока батюшка общается с хозяевами, обходит комнаты с крестом, я изучаю карпатский быт.

Скромный интерьер постсоветской реальности. В углу такая же, как в прошлом доме, большая и тёплая печь. Ковра на стене нет, он лежит покрывалом.

Гуцульская бабушка вышивает рушник.

Туалеты здесь ставят внутри дома, а не в сарае снаружи. Ещё и душевая кабинка, бойлер.. всё это в деревенском доме сельской бабушки. И нигде в этом селе я не видел туалета типа «сортир». Не принято.

Отец Иван бодро прыгает по камням, пересекая горную речку. Для него это родная стихия. Половину своей жизни он провёл в горах, водил пешие походы и побывал на всех вершинах Советского Союза. На вершине Памира, как рассказывает сам батюшка, он понял, что хочет ещё выше. Так Иван пришёл к Богу. А священником стал, вдохновлённый Александром Менем, который показал, что можно быть не только монахом «не от мира сего», а жить полной жизнью, путешествовать, играть на гитаре, и религия может быть не скучной.

Здесь украшают колодцы и до сих пор ездят на старых машинах. Такая же красная «копейка» была моим первым автомобилем.

Мы обходим почти все дома в деревне. Там, где закрыто, отец Иван святит дом снаружи, обходит его по кругу, а потом оставляет иконку-календарь, как знак, что он заглядывал.

Простые и открытие люди, с очень добрыми глазами.

Я не заметил и тени негатива по отношению к себе, когда люди узнавали, что я приехал из России. Наоборот — добро пожаловать, садитесь пообедать. Я пропускаю эти фотографии, но нас кормили почти в каждом доме, или пытались накормить.

И не только накормить, кстати. После пятой хаты я немного захмелел, и на душе стало совсем легко.

Об этой семье остались самые тёплые воспоминания.

В доме снова ждал накрытый стол, и никакие отговорки, что уже пять раз поели, не принимались. Сидели, разговаривали про жизнь. Ну как там Москва, спрашивают?

Здесь же, в карпатских деревнях, дела хорошо. Погреба готовы к новому урожаю.

Коровы дают молоко и потомство. Спокойная сельская жизнь. Никакой вражды, ненависти или зависти. Всё своим чередом.

Людям нужно больше путешествовать. Выбираться в другие города и страны, причём не к родственникам или на отдых. Новые знакомства — самое ценное, что я познаю в поездках. Простые украинцы из карпатских сёл очень далеки от политики, и рады гостям, откуда бы они не приехали.

На этом день с отцом Иваном не закончился. Мы отправились в горы, пешком за несколько километров, чтобы навестить удалённые хутора и деревни, где нет ни дорог, ни электричества. Об этом я расскажу в следующем репортаже.

 

Источник ➝